Рецензия на статью читая гоголя

Выбранные места из переписки с друзьями — публицистический сборник. «Выбранные места рецензия на статью читая гоголя переписки с друзьями», вышедшие в свет в началеоткрывали читательской публике другого, по сути, незнакомого ей Гоголя. Летом он пережил болезнь, но скорее не телесную, а душевную. Испытывая тяжёлые приступы «нервического расстройства» и «болезненной тоски» и не надеясь на выздоровление, он даже написал духовное завещание. По словамГоголю были «видения», о которых он рассказывал ухаживавшему за ним в ту пору Затем последовало «воскресение», «чудное исцеление», и Гоголь уверовал, что жизнь его «нужна и не будет бесполезна». Ему открылся новый путь. «Отсюда, — пишет Аксаков, — начинается постоянное стремление Гоголя к улучшению в себе духовного человека и преобладание религиозного направления, достигшего впоследствии, по моему мнению, такого высокого настроения, которое уже не совместимо с телесною оболочкою человека». О переломе в воззрениях Гоголя свидетельствует икоторый рецензия на статью читая гоголя в своих воспоминаниях: «Великую ошибку сделает тот, кто смешает Гоголя последнего периода с тем, который начинал тогда жизнь в Петербурге, и вздумает прилагать к молодому Гоголю нравственные черты, выработанные гораздо позднее, уже тогда, как свершился важный переворот в его существовании». Начало «последнего периода» Гоголя Анненков относит к тому времени, рецензия на статью читая гоголя они вместе жили в : «Летомкогда я встретил Гоголя, он стоял на рубеже нового направления, принадлежа двум различным мирам». Смирновой от 2 апрелявыражая намерение закончить задуманный труд до отъезда в : «Это будет небольшое произведение и не шумное по названию, в отношении к нынешнему свету, но нужное для многих и которое доставит мне в избытке деньги, потребные для пути». Однако болезнь и связанное с ней угнетенное состояние духа не дали Гоголю возможности сразу приняться за работу. Я как рассмотрел всё то, что писал разным лицам в последнее время, особенно нуждавшимся и рецензия на статью читая гоголя от меня душевной помощи, вижу, что из этого может составиться книга, полезная людям страждущим на разных поприщах… Я попробую издать, прибавив кое-что вообще о литературе. Но покамест это между нами». О «Выбранных местах» как о замысле, занимающем его воображение, но далеком ещё до осуществления, Гоголь упоминает и в письме к Рецензия на статью читая гоголя от 5 мая 1846 г. Наиболее напряжённое время работы над книгой — лето и осень 1846 года почти половина писем датирована этим годом. Гоголь переделывает письма возможно, часть из них он сохранил в черновиках, другие были возвращены ему корреспондентами и пишет новые главы. Одни представляют собой статьи, другие — послания, адресованные конкретным и неким обобщённым лицам. Среди немногих, посвященных в замысел, былкоторому Гоголь читал две последние главы. В основе «Выбранных мест…» лежат письма Гоголя реальным лицам, своим друзьям в общей сложности книга состоит из 31 письма. Все адресаты обозначены в тексте инициалами, большинство которых легко расшифровывается. Я-ву» — Языкову; «А. С-ой» — Смирновой-Россет; «В. Ж-му» — Жуковскому и т. Готовя книгу, автор просил некоторых адресатов вернуть письма, чтобы воспользовать­ся ими. На сегодняшний день не представляется возможным узнать, вносил ли Гоголь в эти письма редакторские правки, но большинство исследователей склоняется к тому, что такие правки имели место. Посылая 30 июля н. Она нужна, рецензия на статью читая гоголя нужна всем — вот что покаместь могу сказать; рецензия на статью читая гоголя прочее объяснит тебе сама книга…» Гоголь настолько уверен в успехе, что советует Плетневу запасать бумагу для второго издания, которое, по его убеждению, последует незамедлительно: «…книга эта разойдется более, чем все мои прежние сочинения, потому что это до сих пор моя единственная дельная книга». Весьма ощутимый удар нанесла книге : пять писем-статей были исключены вовсе, в других сделаны купюры исправлены отдельные места. Встревоженный и огорченный Гоголь жалуется графине Анне Михайловне Виельгорской: «В этой книге все было мною рассчитано и рецензия на статью читая гоголя размещены в строгой последовательности, чтобы дать возможность читателю быть постепенно введену в то, что теперь для него дико и непонятно. Книга вышла какой-то оглодыш» из письма от 6 февраля н. Цензурные мытарства нового произведения Гоголя были осложне­ны тем, что ряд глав «Выбранных мест» попадал под новые правила публикации светских «сочинений и переводов, заключающих в себе предметы духовные, в каком бы виде они ни были». Вердикт, вынесенныйбыл краток и малоутеши­телен. Размашистым почерком, густыми рецензия на статью читая гоголя поперек рукописных гоголевских листов он начертал: «Не может быть напечатано, потому что понятия о Церкви Русской и духовенстве конфузны. Цензор протоиерей Тимофей Никольский. Особенно резко звучит этот отзыв на фоне непоколебимой веры самого Гоголя в истинность созданного им образа православного русского духовенства. Плетневу от 16 октября н. Не делай только этого официальным образом, а призови рецензия на статью читая гоголя себе духовного цензора и потолкуй с ним лично; он пропуст и скорей, может быть, рецензия на статью читая гоголя думаешь. В словах моих о церкви говорится то самое, что церковь наша рецензия на статью читая гоголя о себе говорит и в чем всякий из наших духовных согласен до единого». Занимавшийся изданием «Выбранных мест» Петр Плетнев отреагировал на «приговор» духовной цензуры мгновенно. Тимофей Никольский поставил свою запрещающую роспись на гоголев­ской рукописи, он обратился с письмом к графу Протасову. Благодаря обращению Плетнева на заседании Св. Синода копии тех писем». Далее эта традиция идет через послания,хорошо знакомые Гоголю. В гоголевскую эпоху традиция церковного слова жила в проповеднической литературе, наиболее выдающимися представителями которой были и. Без сомнения, стиль Гоголя питался не только книжными, но и живыми истоками — постоянно слышимыми им церковными проповедями. Не менее глубинную традицию имеет и жанрв западной литературе представленный, в частности, классическими произведениями — и. Он теснейшим образом связан с эпистолярным жанром, весьма характерным для России конца ХVIII — первой половины ХIХ века. Достаточно вспомнить «Письма русского путешественника»«Хронику русского»«Философические письма» или письмав том числе и к самому Гоголю. В духовной литературе этот жанр был представлен замечательным произведением Сергия — «Письмами Святогорца к друзьям своим о Святой Горе Афонской». Сергей Аксаков отмечал естественность эпистолярного жанра для Гоголя. По его словам, «Гоголь выражается совершенно в своих письмах; в этом отношении они гораздо важнее его печатных сочинений». Любопытны замечания о стиле книги : «Язык этих посланий Гоголя почти пародиен по своей ханжеской интонации, но в них есть прекрасные перебивки, когда, к примеру, он употребляет сильные и вполне светские выражения, говоря о типографии, которая его надула». Спустя год в как бы подытоживал впечатление от разговоров по тому же поводу: «В течение двух месяцев по выходе книги она составляла любимый, живой предмет всеобщих разговоров. В Москве не было вечерней беседы, разумеется, в тех кругах, куда проникают мысль и литература, где бы не толковали об ней, не раздавались бы жаркие споры, не читались бы из нее отрывки». Это, я думаю, происходит от того, что мы более вашего были пристрастны к автору. Он нас немножко обманул, вот почему мы на него сердимся. Как вы хотите, чтоб в наше надменное время, напыщенное народной спесью, писатель даровитый, закуренный ладаном с рецензия на статью читая гоголя до головы, не зазнался, чтоб голова у него не закружилась? Недостатки книги Гоголя принадлежат не ему, а тем, которые превозносят его до безумия, которые преклоняются пред ним, как пред высшим проявлением самобытного русского ума, которые ожидают от него какого-то преображения русского слова, которые налагают на него чуть не всемирное значение, которые, наконец, навязали на него тот гордый, несродный ему патриотизм, которым сами заражены, и таким образом задали ему задачу неразрешимую, задачу невозможного примирения добра со злом: достоинства же её принадлежат ему самому. Смирение, на сколько его есть в его книге, есть плод нового направления автора; гордость, в нём проявившаяся, привита ему его друзьями. После получения от Вяземского оттиска его статьи «Языков - Гоголь» Чаадаев продолжал: При некоторых страницах слабых, а иных и даже грешных, в книге его находятся страницы красоты изумительной, полные правды беспредельной, страницы такие, что, читая их, радуешься и гордишься, что говоришь на том языке, на котором такие вещи говорятся …На меня находит невыразимая грусть, когда вижу всю эту злобу, возникшую на любимого писателя, доставившего нам столько слезных радостей, за то только, что перестал нас тешить и, с чувством скорби и убеждения, исповедуется пред нами и старается, по силам, сказать нам доброе и поучительное слово. Вот что меня всего более поразило в книге Гоголя и чего вы, кажется, не заметили. Полное собрание сочинений избранные письма. Среди людей, положительно отозвавшихся на выход книги, был : «Много ещё пройдет времени, пока уразумеется вполне все глубокое и строгое значение Гоголя, этого монаха-художника, христианина-сатирика, аскета и юмориста, этого мученика возвышенной мысли и неразрешимой задачи! Известный религиозный писатель писал, что книга «издаёт из себя и свет и тьму. Религиозные его понятия неопределённы, движутся по направлению сердечного вдохновения неясного, безотчётливого, душевного, а не духовного. Тут смешение; тут между многими правильными мыслями много неправильных. Самым яростным и непримиримым критиком книги Гоголя стал. Вскоре после выхода книги он опубликовал резко отрицательную рецензию в журнале. В июне Гоголь откликнулся на статью личным письмом. Не потому, чтобы мне прискорбно было то унижение, в которое вы хотели меня поставить в виду всех, но потому, что в ней слышится голос человека, на меня рассердившегося. А мне не хотелось бы рассердить даже и не любившего меня человека, тем более вас, о котором я всегда думал, как о человеке меня любящем. Я вовсе не имел в виду огорчить рецензия на статью читая гоголя ни в каком месте моей книги. Как рецензия на статью читая гоголя вышло, что на меня рассердились все до единого в России, этого я покуда ещё не могу сам понять. Восточные, западные и неутральные — все огорчились. Оставьте все те места, которые покаместь ещё загадка для многих, если не для всех, и обратите внимание рецензия на статью читая гоголя те места, которые доступны всякому здравому и рассудительному человеку, и вы увидите, что вы ошиблись во многом. В июле того же года находящийся на лечении в немецком Белинский пишет очень резкое открытое письмо Гоголю. Вы глубоко знаете Россию только как художник, а не как мыслящий человек, роль рецензия на статью читая гоголя Вы так неудачно приняли на себя в своей фантастической книге. И это не потому, рецензия на статью читая гоголя Вы не были мыслящим человеком, а потому, что Вы столько уже лет привыкли смотреть на Россию из Вашего прекрасного далека, а ведь известно, что ничего нет легче, как издалека видеть предметы такими, какими нам хочется их видеть… Поэтому Вы не заметили, что Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиэтизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности. Ей нужны не рецензия на статью читая гоголя довольно она слышала их! А вместо этого она представляет собою ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми, не имея на это и того оправдания, каким лукаво пользуются американские плантаторы, утверждая, что негр — не человек… Самые живые, современные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение по возможности строгого выполнения хотя тех законов, которые уже есть. И в это то время великий писатель, который своими дивно-художественными, глубоко-истинными творениями так могущественно содействовал самосознанию России, давши ей возможность взглянуть на себя самое, как будто в зеркале, — является с книгою, в которой во имя Христа и церкви учит варвара-помещика наживать от крестьян больше денег, ругая их неумытыми рылами!. И это не должно было привести меня в негодование? Да если бы Вы обнаружили покушение на мою жизнь, и тогда бы я не более возненавидел Вас за эти позорные строки… Проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов — что Вы делаете? Взгляните себе под ноги: ведь Вы стоите над бездною… На протяжении двух с половиной десятилетий «Письмо к Гоголю» не могло быть опубликовано в России рецензия на статью читая гоголя тайно распространялось лишь в рукописных списках. Впервые оно было напечатано вв. Любопытно, что именно за распространение письма был приговорён к смертной казни. Спустя десять лет, создавая повестьДостоевский выведет в ней тип ханжи и брюзги Фомы Опискина. Этот персонаж будет достаточно часто цитировать в своей речи книгу Гоголя. Например, следующее место: «О, не ставьте мне монумента! Не надо мне монументов! В сердцах своих воздвигните мне монумент! А больше ничего не надо, не надо, не надо! » — является аллюзией на слова Гоголя: «Завещаю не ставить надо мною никакого памятника и не помышлять о таком пустяке, христианина недостойном. Кому же рецензия на статью читая гоголя моих я был действительно дорог, тот воздвигнет мне памятник иначе: воздвигнет он его в самом себе». Так в 1857 году он записывает в дневнике: «Читал полученные письма Гоголя. Он просто был дрянь человек. Вперечитав «Выбранные места» Толстой сообщает в письме : «Очень меня заняла последнее время ещё Гоголя переписка с друзьями. За 40 лет сказано, и прекрасно сказано, то, чем должна быть рецензия на статью читая гоголя. Пошлые люди не поняли, и 40 лет лежит под спудом наш ». В тридцатые годы тема позднего творчества писателя нашла своё отражение в книге «Духовный путь Гоголя». В нравственной области Гоголь был гениально одарён; ему было суждено круто повернуть всю русскую литературу от эстетики к религии, сдвинуть её с пути Пушкина на путь Достоевского. Все черты, характеризующие «великую русскую литературу», ставшую мировой, были намечены Гоголем: её религиозно-нравственный строй, её гражданственность и общественность, её боевой и практической характер, её пророческий пафос и. С Гоголя начинается широкая дорога, мировые просторы. Сила Гоголя была так велика, что ему удалось сделать невероятное: превратить пушкинскую эпоху нашей словесности в эпизод, к которому возврата нет и быть не может. Русский философ и богослов усматривал в «Выбранных местах» последовательную критику Запада. Гоголь… чувствовал… религиозную неправду Запада, его болезнь, чувствовал трагическую безысходность в западной жизни — не вследствие иссякания творческих сил, а вследствие застарелых грехов и религиозного одичания. Гоголь, если угодно, зовёт Европу к покаянию, но не читает ей — и в этом отношении он был и остался «западником», ибо не отделял себя от Запада и не отрекался от него, а скорбел и ужасался. Либеральную традицию в критике переписки Гоголя продолжает. Гоголь стал проповедником потому, что ему нужна была кафедра, с которой он мог бы объяснить нравственную подоплёку своего сочинения, и потому, что прямая связь с читателями казалась ему естественным проявлением его магнетической мощи. Религия снабдила его тональностью и методом. Сомнительно, чтобы она одарила его чем-нибудь ещё. Книгу Гоголя затронул в своей лекции «Блеск и нищета русской литературы», прочитанной в 1982 году. Рецензия на статью читая гоголя обладал феноменальным художественным дарованием сатирической направленности, обладал не совсем обычным для русского писателя тотальным чувством юмора, написал лучший роман на русском языке — «Мёртвые души», затем углубился в поиски нравственных идеалов, издал опозорившую его книгу «Выбранные места из переписки с друзьями», в которой пришёл к оправданию рабства, загубил в себе художника и умер сравнительно не старым рецензия на статью читая гоголя абсолютно сумасшедшим человеком. Литературный критик считает, что книгу «до сих пор не прочли». Гоголь не может оставить читателя холодным. Тот вправе упрекнуть автора и в излишестве слов, про которое Гоголь говорил, что никак не может найти достойного выражения для своих мыслей. Это, конечно, ощущается в «Выбранных местах». Порой они назидательны, нравоучительны, у автора срывается голос, когда он переходит нано это лишь местами. А в целом — это книга сердца. Текст доступен по ; в отдельных случаях могут действовать дополнительные условия. Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак некоммерческой организации.